Category:

Про больницу в сентябре

Мне кажется, я совершенно в одинаковом ключе рассказываю про поездки, про игры, про болезни... Ну, в общем как умею, вот еще про больничку расскажу. Без кровавых подробностей, но кто не любит физиологию, тому лучше не читать, наверное. Ну и без картинок, какие уж тут картинки. 

Что было и как я дошла до жизни такой

Был коралловидный камень в почке. Размером примерно 7 на 2 на 1.5 см. Нет, я не ошиблась на порядок. Да, см, а не мм (невероятно меня утомили этим вопросом). Коралловидный, занимающий всю почку. В перспективе — некроз почки и ее полный отказ. Был. Камень, видимо, образовывался много лет практически бессимптомно. Точнее давал симптомы в другие области жизни — повышенное давление, утомляемость, сбитый теплообмен. В общем, когда нашлась какая-то симптоматика, принятая мной за гинекологию, он уже был вот такого размера. 

Перестать паниковать и составить план

Дальше было некоторое количество панических размышлений, что же делать. Ну то есть понятно, что удалять. ДМС с поддержкой плановых операций облегчала жизнь крайне. Такие камни нельзя удалить ультразвуковым дроблением, после которого на третий день идешь домой, но за эти годы хирургия божественно шагнула вперед, больше никаких разрезов всей почки, ведущих то к потере почки, то к длительной реабилитации. Процедура называется перкутанная нефролитолапаксия (или схожим образом, я могу запутаться в количестве лито- и лапа-), делается небольшой (1 см примерно) прокол в районе пояснице  в почку и  камень контактно дробится лазером и ультразвуком с близкого расстояния. Осколки вынимаются. Ультразвуковое дробление делают везде, это - мало где. В итоге я приземлилась в Александровскую больницу, там вообще считается очень хорошая урология.

Поскольку операция была плановая, а камень рос годами, было решено отложить на осень. Ибо лето, жара, отпуска врачей... не знаю, было ли это верным решением, к концу лета мне уже довольно тяжело было. Хуже всего было сильно мерзнуть по ночам. 

Начало осуществления плана

10го сентября я возвращалась с Пути Сита, и хотела тут же лечь на операцию, анализы были сданы и я зафорсила госпитализацию на 12 число. Меня положили в так называемое хозрасчетное подразделение. Это был такой двухместный мини-отель с душевой кабинкой и туалетом, кухней с микроволновкой и холодильником и все такое,  это было приятно, но вторично, я хотела свою операцию. Хотя, конечно, в худших условиях прожить три недели было бы тяжелее. У меня была соседка, немолодая женщина, любящая телевизор, но на следующий день ее выписали.  Я рассчитывала на операцию тоже на следующий день, обычно так и бывает. Мне назначили лечащего врача, и началась новая серия "интересно, интересно..." В смысле, мой камень интересный случай и все с большим интересом на него смотрят, совещаются и все такое. В тот же день врач меня обрадовал тем, что операция будет не раньше четверга, потому что нужен ультразвуковой зонд, а он в ремонте. 

Ждем зонд

Следующие дни превратились в конвейер ожидания. Сначала я еще пробовала работать, но, честно говоря, с каждым днем чувствовала себя все хуже и хуже, поднималась температура, по ночам я ужасно мерзла в трех свитерах, но дело было не в холоде, а во мне. Работать перестало получаться, получалось в день немного помогать Крэйлу с тем, что можно помочь, если он в Китае, а я в больнице, слушать не очень напряжный курс («Научное мышление» на степике) и читать не очень напряжную литературу, я читала «Пиши, сокращай» Ильяхова. Художки или кино мне не хотелось совершенно.

В больнице жизнь очень размеренная и скучная. События простые. С утра мерят температуру, берут анализы, если нужно. Потом приносят завтрак. Потом в палате уборка. Потом приходит лечащий врач. Потом по расписанию процедуры, но мне не были нужны процедуры, мне нужен был зонд. Потом обед. Потом ужин. Потом мерить температуру. Перед ужином я на полчаса ходила гулять во двор к уткам. Ко мне приезжало удивительно мало народа. С одной стороны мне не было одиноко или скучно (а если и было, то по ночам), все близкие меня поддерживали и были так близко, как могли, с другой — я удивлена. Вероятно, я переоценила свою значимость для людей в среднем. 

Операцию мне переносили трижды, на следующий день. Сначала — что в четверг. Потом, что в пятницу. Потом, что таки в понедельник. Это было тяжело и очень деморализующе. В пятницу при очередном переносе у меня был жуткий провал морали, но в списки на понедельник на операцию меня подали, в воскресенье вечером пришел анестезиолог и дал наставления, так что в понедельник все уже должно было произойти. В четверг у меня появилась новая соседка, которой тут же сделали операцию где-то на кишечнике, и она  ушла домой на следующий лень. На выходные я осталась одна, как королева. 

Серия первая

Почему-то у меня был ужасный страх перед общим наркозом. Мне никогда не делали. Страх потери контроля, вот этой точки пропажи сознания, страх выхода...  Меня все успокаивали, говорили как это нестрашно. 

Утро понедельника было самым сложным. С одной стороны страшно. С другой уже хочется, чтобы лавина пошла. С утра сделали расслабляющий укол. В 10-30 пришел лечащий врач, сказал, что я вторая  и до двенадцати наверняка за мной придут. За мной пришли в половину первого, когда я уже извелась вся. Нужно раздеться и лечь на каталку. Тебя укутывают в одеяло и начинается такое, как в кино. Две сильные медсестры катят тебя по этажам, закатывают в лифты, ты смотришь в потолок, каталка гремит... В общем целое такое путешествие. Меня привезли в операционную. Поставили катетер в вену. Медсестры переговаривались и ждали врача. Там я пролежала еще полчаса и уже мерзла, потом пришел анестезиолог. И дальше опять как в кино, он что-то сказал сестре и наклонился надо мной, такое лицо в маске. И следующий кадром я поняла, что все уже произошло.

Бобер немного выдыхает

Первое, что я спросила, как все прошло и все ли удалили. Хирург, которого я так и не видела до операции, ответил, что нет, остатки остались. Он был уверен, что я не запомню его ответа, но нет, мне слишком нужна была эта информация. Я совершенно не помню, как меня везли обратно, например, но этот ответ помню. В целом мне было сносно, но голова плыла, меня трясло, и, конечно, я была не в адеквате. Я пыталась что-то писать заинтересованным людям, но писать было сложно. Был обед, и мне предложили немного пюре, я съела несколько ложек. Мой друг предложил мне позвонить и поговорить голосом, и я точно была как умирающий лебедь, а в конце разговора меня еще и вывернуло наизнанку. 

Пока я была на операции, ко мне подселили новую соседку, и это было кстати, она иногда помогала мне, пока мне нельзя было вставать — первые сутки — приносила воду, подбирала упавшие вещи. Так-то мне было проще без соседей, не нужно общаться с людьми. 

Спать не разрешают после наркоза обычно, но я была умирающий лебедь, и мне разрешили. Когда я проснулась, мне было уже сильно лучше, я опять поговорила по телефону. Даже уже смогла съесть кашу. Когда становилось больно, я вызывала сестру, мне делали укол обезболивающего. Кроме этого кололи антибиотики и кровеостанавливающее. 

Вторая серия

Утром мне разрешили вставать. Пришел хирург, сказал, что камень удалили успешно, но остались кусочки в почечных лоханках, а еще один большой осколок провалился в мочеточник и нужно сделать еще одну операцию попроще до его удаления. В этот момент у меня был второй провал морали. Мне кажется, что местные врачи запомнили меня как девку, которая умеет задавать три вопроса: как прошло, когда операция, когда выпишут. Вторую операцию назначили на четверг или пятницу, а пока мне нужно было заживать от той. Одну трубку из меня вынули в этот же день, стало чуть легче жить, но все равно, довольно странно существовать с трубочкой, которая ведет куда-то прямо внутрь тебя через дырку в спине. 

Следующие пара дней ничем не примечательны. Антибиотики, кровоостанавливающее, обезболивающие и так два раза в сутки. В тот же день мне выдали остатки моего камня для изучения. Это была малая часть, большинство рассыпалось в пыль, но и этого хватит на небольшой такой браслетик. Вторую операцию назначили на четверг. Опять очень долго не забирали, я даже узнавала, не забыли ли меня. Только где-то в час приехала каталка. И вот опять путешествие на каталке, опять наркоз, на этот раз другой, с маской. В этот раз у меня был период перед пробуждением, когда мне казалось, что я уже в сознании и пытаюсь что-то сказать врачам, что я уже все чувствую и все такое. Чувствовала я при этом ничего особо болезненного, просто факт наличия каких-то манипуляций. не знаю, что это было на самом деле и сколько продолжалось, но ощущание не самое приятное, как будто пытаешься проснуться и не можешь. 

При этом когда меня привезли в палату, у меня случился бодрячок, я спросила, можно ли вставать, мне разрешили, и я весь вечер бодро прыгала. Бесило только, что теперь начался процесс отхода песка. И видимо я перепрыгала, потому что в пятницу рано утром, часов в шесть утра, у меня все разболелось (а может я пережала нефростому), и я на половину пятницы превратилась обратно в умирающего лебедя.  А ведь целые сутки без обезбола до того :)

На свободу!

Дальше опять все скучно и размеренно, уколы, спать, читать, немного что-то делать. В выходные немного приходили люди, я уже спокойно перемещалась по палате. На хозрасчете лежать хорошо, условия хорошие, медсестры вежливые и заботливые, особенно веселая та сестра, что берет кровь и делает перевязки. В понедельник сделали рентген, проверили, что все проходимо, и отцепили от меня лишние трубки. К этому моменту моими основными  проблемами остались слабость и прокол в пояснице. К вечеру поднималась температура. В четверг меня выписали, и вот я здесь. 

Надо сказать, что после того как мне перестали колоть антибиотики воспалительный процесс-то вернулся, и чувствую я себя до сих пор так себе, хотя неделя в тепле явно пошла мне на пользу. В больнице таким образом я провела около трех недель. 

Что теперь?

Пить еще много таблеток, следить за анализами. УЗИ показало еще пять камушков нормального человека (в смысле таких, с которыми нормальные люди ложатся на удаление), где-то в ноябре надо обратиться за их дроблением, уже обычным ультразвуковым. Соблюдать некоторую диету, которую еще самой же и выработать исходя из состава камня. Как-то к этому привыкнуть. Но ничего :) Слава современной хирургии! Еще немного лет назад я бы точно с таким камнем без почки бы осталась. 


Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.